3df4ac0f     

Попов Виктор Николаевич - Посередине Гвоздик



Виктор Попов
ПОСРЕДИНЕ-ГВ0ЗДИК
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ РАССКАЗ,
который автор начинает извинениями за кое-какое совмещение событий и
объединение во времени разговоров, происходивших в разные сроки.
* * *
С обеда погода испортилась. Ровный дотоле, малой силы ветер поупружел,
вроде бы раздался в плечах и напористо хватанул по долине. Метнулось в
вихре остатнее убранство почти обезлистевшего тальника, согнулись,
застебали концами по долговязному репейнику жилистые лозы. А к вечеру в
долине разгорелся форменный шабаш. Ветер уже не свистел, а гудел зло и
бесконечно, гнул не только приречный лозинник, но и всю лесополосную
крепь. Ай да ну как поскрипывали от его тягучего навала шестилетки-тополя
и перетянутый хмелевыми бечевками красногрудый калинник. Осыпали землю,
закатывались в выцветший кочкарник, литые, не дожившие до морозной
прозрачности алые ягоды. Блеклые осенние травы ожили, забились в оголтелом
переплясе.
Левобережье Чарыша потемнело, выткалось тучами, которые хотя и не
соединились еще с землей тяжелыми дождевыми холстинами, но уже ломко
изогнулись под водяной тяжестью и заволокли дальние дали сизоватой
склизлой моросью. Солнце, которое по началу разгула еще прожигало в
мрачной занавеси веселые щелочки, задолго до заката упряталось так
надежно, что и угадываться перестало.
По всем природным законам ближайшее намечалось беспросветным: ветер
юго-западный, солнце село в тучу, помутневший Чарыш погнал по стрежню
замусоренную волну. Но все же постоянна в человеке надежда на вездесущее
"вдруг", которое нет-нет да объявляется и капризными своими приходами
подновляет веру в благополучие. Пусть редко, пусть из ряда вон, но бывало
же, что к вечеру все сходилось на непогоде - и ветер, и солнце, и вода, а
утро, тем не менее, вставало кумачово-свежеег не сполоснутое ни единой
капелькой обещавшегося дождя. Это в степи все по науке: к вечеру теплеет -
на ненастье, костровый дым кутается в траву -задождит, а уж если солнце
зашло в тучи, да еще и в те, над которыми вознеслись белесовато проглядные
перистые облака, тут и говорить не о чем. А горы есть горы. У них свой
уклад, который порой оборачивается самыми странными неожиданностями.
Так настраивался Леонид на лучшее, хотя глубиной души и понимал, что
напрасно. Уж очень долго погода продержалась - за всю уборку лишь два дня
были ненастными, да и то, пожалуй, не ненастными, а хмурыми.
Высеяли тучки сгоряча на рассвет по дождевому лукошку и тут же
охолонулись. Прошелся по нивам резвый окладистый ветерок, подсушил хлеба,
и к полудню сдедалась комбайнерская дорога скатертью. Считай, месяц с
лишним тешило ведро и надо же - сбилось под самый конец. Ему бы выдюжить
еще пару дней. Всего пару дней и - конец уборке. В общем-то, все это
мелочи жизни. Покапризничает природа сутки, двое, пусть даже и неделю,
потом все образуется. Худо тем, кто еще конца жатвы не видит. А на сущие
пустяки необходимая погожая малость так или иначе выпадает.
В общем, если разгуляется к завтраму - отлично, а если не г, можно и по
дому заняться. Пожалуй, надо с "Уралом" пошуровать. А то ведь хоть она и
премия, а внимания требует. Как за прошлую уборку получил, весь сезон не
заглядывал. Новье оно и есть ковье... вроде бы совоеч убедил себя Леонид,
что причин для расстройства нет и не предвидится, однако надежный покой не
приходил. Уже готовый было наступить, он вдруг перебивался досадливым
сознанием незавершенности. Сознание это саднило, подводило к состоянию той
глухой сварливости, когда



Назад