3df4ac0f     

Попов И - Я Люблю Фантастику (Предисловие К Сборнику 'необъятный Двор')



И. ПОПОВ
Я ЛЮБЛЮ ФАНТАСТИКУ
Предисловие к сборнику "Необъятный двор"
Поздняя осень 1942 года. Нас, т.е. меня и другого мальчика Женю
Завадского - тоже электроосветителя театра - вызвал зав. электроцехом и
сказал, что сегодня после спектакля нужно в фойе установить свет.
Шла война. Днем я учился в школе, а до второй половины дня работал.
Эвакуированный из Москвы в Алма-Ату театр Моссовету в помещении клуба НКВД
им.Ф.Э.Дзержинского давал спектакли. В этом помещении сейчас располагаются
корейский и уйгурский музыкальные театры.
Кончился спектакль, ушла публика. Реквизиторы поставили стулья, столик
и около него три кресла. Мы протянули провода. На столик поставили
настольную лампу. Это была солидная настольная установка черной пластмассы
с поднимающимся и опускающимся овалом света. Потом, уже после войны,
подобные настольные лампы доживали свой век в разных начальственных
кабинетах.
Около 12 ночи вся труппа собралась в фойе. Приехал Алексей Николаевич
Толстой.
Для меня имя этого писателя с детства было окружено ореолом.
Ведь это автор и "Аэлиты" и "Инженера Гарина"... Я был взволнован, как
может быть взволнован только подросток в 16 лет, увидевший воочию того, кто
создал целый мир, пленивший воображение нашего поколения.
Алексей Николаевич в эту ночь и следующую читал пьесу, предложенную им
театру под названием "Нечистая сила".
После второго чтения, или, вернее, на исходе второй ночи,
художественный руководитель театра Юрий Александрович Завадский, подозвав
меня и Женю представил нас Алексею Николаевичу: - Вот это, Алексей, мой сын
Евгений, а это его приятель, твой поклонник.
Алексей Николаевич держался несколько снисходительно.
- Что тебе особенно нравится и что ты читал?
-советских революционеров в борьбе со злом и на земле и на Марсе.
Алексей Николаевич заметил, что все это он писал почти 20 лет назад, а
теперь другое время, больше он авантюристическодетективных, фантастических
повестей, романов не пишет. Но рад, что нам нравятся его произведения.
Вскоре после этого он уехал из Алма-Аты.
Но сейчас вновь в памяти возникла эта мимолетная для него и такая
значительная для меня встреча. Ночь.
Театр. Живой классик. И вопрос - а почему же он не хочет больше писать
фантастику?
Прошли годы. Все реже меня посещали эти воспоминания. Все реже я
задавал себе этот вопрос. Но новое время, новый подход к проблемам жизни и
бытия возродил его вновь.
Независимо от того, как относился к своим ранним произведениям сам
А.Н.Толстой, он один из тех, с кого начиналась советская фантастика. Почему
же впоследствии он отошел в своем творчестве от этого жанра, столь любимого
юношеством? Видимо, объективного ответа на этот вопрос мы не получим. В
одном не приходится сомневаться: его произведения возникли именно тогда,
когда потребность общества в такого рода литературе созрела вполне. В те
предвоенные годы мы буквально гонялись за журналами, где печаталась
фантастика. Позже, в годы окончания НЭПа, в годы, когда брожение умов
загонялось репрессиями сталинщины в ГУЛАГ, фантастика была явно не ко
двору.
Снятие многих идеологических пут, надежда на возрождение свободы
личности - одна из закономерностей активизации этого жанра, благодатная
почва для расцвета фантастического сюжета. Ведь фантастика - это прямое,
несколько задрапированное в различные одежды отражение реальной жизни.
Фантастика как никакой другой литературный жанр выявляет нам несовершенство
нашего существования и дает надежду в поисках путей к наполн



Назад