3df4ac0f     

Попель Николай Кириллович - Танки Повернули На Запад



Попель Николай Кириллович
Танки повернули на запад
Аннотация издательства: Переизданные в последнее время мемуары германских
военачальников, восполнив многие пробелы в советской историографии, создали
определенный перекос в общественном представлении о Второй мировой войне.
Настало время уравновесить чаши весов. Это первая из серии книг, излагающих
"советский" взгляд на события, о которых писали Манштейн, Гудериан, Меллентин,
Типпельскирх. В известном смысле комиссара Н. Попеля можно считать "советским
Меллентином". Оба прошли войну с первого и до последнего дня, оба воевали в
танковых воисках и принимали участие в самых ярких и запоминающихся операциях
своих армий. Перед читателем развернется картина крупнейшей танковой битвы
1941 года - приграничного сражения на Юго-Западном фронте в районе
Дубно-Луцк-Броды. Знаете ли вы, что в действительности происходило летом -
осенью 1941 года? Прочтите - и история Великой Отечественной войны больше
никогда не будет казаться Вам простой и однозначной.
Биографическая справка ПОПЕЛЬ Николай Кириллович - с 2.11.44
генерал-лейтенант танковых войск. В 1938 г. военком 11-й механизированной
бригады. Замполит, военком 8-го механизированного корпуса. Командир ПГ 8-го мк
в боях за Дубно. Вышел из окружения с большой группой бойцов. ЧВС 38-й
армии... Военный комиссар 3-го механизированного корпуса с сентября 1942 г.
Член Военного Совета 1-й танковой армии (затем 1-й гв.та) с 30.01.43 до конца
войны (Мехкорпуса -- mechcorps.rkka.ru). \\\ Hoaxer
Китоврас: Комментарии гг. С.Переслегина и В Гончарова опущены.
Содержание
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава первая
Подолгу, пристрастно допрашиваю я свою память. Требую верных ответов,
способных рассеять всякие сомнения. Даже в мелочах не отступить от правды. Не
смею быть неточным, несправедливым!
Но время берет свое, размывает четкие линии, заштриховывает неизгладимые,
думалось, картины. И порой память отказывается отвечать на упрямые вопросы.
Молчит. А иногда по необъяснимому своеволию выталкивает на поверхность
казавшееся давным-давно забытым. И тогда встают предо мной те, кого нет среди
нас уже многие годы. Слышу их слова, вижу их замасленные комбинезоны, вдыхаю
пьянящий танкиста запах бензина и солярки.
Долг перед ними, заплатившими своей жизнью за свободу Родины и счастье
новых поколений, повелевает мне снова и снова допрашивать свою память.
1
Будто рассеивается туман, редеет белая пелена... У оврага с высоко
наметенным снежным бруствером, гребень которого отточил ветер, стоит танк.
Обыкновенная "тридцатьчетверка". Снег припорошил рубчатые колеи, разлапистым
сугробом прикрыл правый борт.
Нарушая нетронутую белизну опушки, оставляя глубокие обрывистые следы, мы
идем к танку.
На жалюзи "тридцатьчетверки" скользкая корка льда. Когда-то отсюда било
тепло, снег таял на тонкой решетке... Тепло иссякло, ледок затянул гнезда
металлической сетки.
Открывая верхний люк, мы сбрасываем с него кособокую снежную шапку.
Снежинки медленно тонут в темном проеме. Один за другим ощупью спускаемся
вниз. Начальник политотдела бригады Ружин нажимает кнопку плоского карманного
фонарика. Желтое круглое пятно оттесняет мрак к углам. На неровной, бугром
выгнутой плите днища лежит навзничь тонкое юношеское тело в комбинезоне.
Другое, в черном замасленном полушубке, неестественно согнувшись, прижалось к
сиденью. Ружин всматривается в черные окаменевшие лица:
- Лежит б



Назад