3df4ac0f     

Померанцев Владимир Михайлович - Об Искренности В Литературе



В. Померанцев
ОБ ИСКРЕННОСТИ В ЛИТЕРАТУРЕ
В предлагаемых ниже заметках нет исчерпывающего разрешения темы или
стройности выводов. Здесь разрозненные, а частью, вероятно, и спорные мысли о
некоторых недостатках нашей литературы. Но объединяются они той общей идеей, о
которой говорит заголовок.
Искренности - вот чего, на мой взгляд, нехватает иным книгам и пьесам. И
невольно задумываешься, как же быть искренним.
Неискренность - это не обязательно ложь. Неискренна и деланность вещи.
Когда мы читаем, например, стилизаторов, то остаётся неприятный осадок.
Слишком много видим мы выисканных, подобранных, вычурных мыслей и слов,
слишком напряженно следим за манерой письма, и поэтому его содержание остаётся
за порогом сознания. Это вещи непростые, искусственно-сложные, и они угнетают
читателя сегодняшних дней своей явной состроенностью.
Но вот я прочитал роман, в котором никакой стилизации нет, ибо нет стиля
вообще, а оставляет этот роман после себя тот же холод, как после книг, где
ощущаешь кокетство приёмами. Я имею в виду "Решающие годы" С. Болдырева. Тут
деланность вещи выпирает не из манеры письма, а из надуманности персонажей и
положений. Это, так сказать, другой способ конструирования романов и повестей.
Конечно, скука от книги С. Болдырева объясняется и литературной
беспомощностью. Но основное её зло - в явной состроенности. На
металлургических заводах страны, конечно, шла и идёт борьба за наибольшую
производительность домен. Но борьба эта может стать фактом литературы лишь в
случае, если в неё включаются мысли и чувства писателя. Вот этого-то в
"Решающих годах" и нет. Здесь всё будто бы правильно и всё, с точки зрения
художества, абсолютно неправильно. Души автора мы здесь не чувствуем, его
собственных мыслей не узнаём. Мы читаем лишь слишком известное, не проникнутое
эмоциональным началом, да ещё сдобренное культом личности героя романа.
Поэтому в людей этой книги не верится. Герой здесь - сверхгерой. Он замышлен,
преднамерен, надуман, содеян. В романе нет, вероятно, греха ни против техники
металлургии, ни против организации производства на домнах. В нём зато
непростительный грех против искусства: он - роман деланный.
Всё, что по шаблону, всё, что не от автора, - это неискренне. Шаблон там,
где не вгляделись, не вдумались. По шаблону идут, когда нет особых мыслей и
чувств, а есть лишь желание стать автором.
Но в истории литературы художники стремились к исповеди, а не только к
проповеди. Риторический роман исчез потому, что разноречил с естеством
человека, которому уроки и доводы наскучивают со школьной скамьи. Наоборот,
эпистолярный роман имел всеобщий успех оттого, что частное письмо казалось
всего откровеннее. Когда читатель почувствовал, что письма составляются для
него, а не для адресатов, когда это выродилось в распространённый приём, -
эпистолярный роман потерял спрос и исчез. Роман положений привлекал не столько
их пестротой, сколько поведением героев во всех ситуациях. Театр прельщает
наглядностью быта людей, не подозревающих, что я их наблюдаю. Поэтому они
держатся сами собой. Когда автор неуклюже даёт мне понять, что живущие на
сцене мужчины и женщины знают о моём пребывании в зале и говорят для меня, а
не для других живущих на сцене людей, то мне уже неинтересно их наблюдать, а
им - уже несвободно живётся. Я бы себя тоже чувствовал скверно, говорил бы и
держался натянуто, если бы знал, что сосед провертел в моей стенке дыру,
глазеет на меня и подслушивает.
История искусства



Назад