3df4ac0f     

Полянская Ирина - Горизонт Событий



Ирина Полянская
Горизонт событий
роман
Журнальный вариант
Полянская Ирина Николаевна родилась в городе Касли Челябинской обл.
Закончила театральное училище в Ростове и Литературный институт им. А. М.
Горького. Автор романов "Прохождение тени" ("Новый мир", 1997, No 1-2),
"Читающая вода" ("Новый мир", 1999, No 10-11). Лауреат премии журнала "Новый
мир". Живет в Москве.
Я не стану описывать исторических ошибок нашего времени... Кто их не
знает, кто их не видит! Они не касаются моей жизни.
Декабрист Н. И. Лорер.
ПРОЛОГ. ...Когда облаченные в резиновые костюмы водолазы вошли в воду,
пятясь от берега спинами вперед, раздвигая льдины неуклюжими руками, Шура
поняла, что с этой минуты время для нее остановится, а потом потечет вспять,
как Иордан в день Крещения, и что бы теперь ни подняли со дна реки, будущее,
сомкнувшись с прошлым, наконец настигнет ее. Ослепительное будущее: смерть
сына станет разрастаться облаком, увеличиваться в размерах, как плод, который
она когда-то носила под сердцем, скоро он перерастет саму Шуру, и в тени
огромной смерти Германа она начнет тихо угасать, пока не состарится
совершенно, а сын будет продолжать расти без нее, двинется по ее следам, как
плющ, оплетая безвестные кладбища, землю, переполненную человеческим родом,
уже достигшим ее ядра и начинающим упорно пробиваться назад сквозь слежавшийся
прах бесчисленных поколений, раздвигая кости сухия, свиток человечества станет
разматываться, начиная с Адама и заканчивая Германом, мертвые потянутся из
чрева земли, поддерживая друг друга плетями рук, и ангелы, как слуги, поднесут
каждому их скрытые во мраке вины, - что же касается Шуры, ей они вручат
большую плитку довоенного шоколада, украденную ею зимой 1942 года у умирающего
от голода соседа-немца, ее единственного друга... Этот взгляд она несла по
жизни - кроткий взгляд умирающего, высунувшегося из кучи тряпья на диване и
молча смотревшего на Шуру, на перепачканный шоколадом рот и на руку,
расписавшуюся за бандероль, адресованную не ей. Когда ангелы ударят по
рубильнику и зажгут прожекторы Страшного суда, тогда все увидят в ее ладони
надкушенную шоколадную плитку с раскаленной фольгой, но она не разожмет руки,
пока немец не подведет к ней ее сына Германа, которого спустя много лет после
своей смерти заманил в реку...
В тот день, когда Шура в последний раз видела Германа, она поссорилась с
мужем, выставив его за порог дома, потому что он подарил своей подруге Ольге
Бедоевой малахитовую шкатулку, вывезенную из блокадного Ленинграда,
единственную Шурину драгоценность, отдал за Шуриной спиной, добренький за ее
счет.
В распахнутую настежь дверь Шура вышвыривала его вещи, попадавшиеся ей под
руку. Анатолий с беспомощной улыбкой на добром бабьем лице сам подавал ей то
пальто, то разношенные старые ботинки, хорошо сознавая, что никуда он на самом
деле не уйдет, пересидит на крыльце, закутавшись в выброшенные вещи, а ночью
кто-то из детей, прокравшись на цыпочках мимо спящей матери, откроет ему
дверь. Вслед за одеждой мужа на крыльцо полетели его рукописи, веером
рассыпались по двору фотографии... А вот этого надругательства над отцом дочь
Надя вынести не могла. Она рывком стянула со стола скатерть вместе со
школьными тетрадками, а потом принялась хватать из шифоньера костюмы и платья
на плечиках и тоже швырять их с крыльца. Герман кинулся подбирать выброшенные
на снег вещи. Надя натянула пальто и устремилась на улицу. Герман, ни секунды
не медля, бросился следом. Мать, уви



Назад