3df4ac0f     

Полякова Татьяна - Тень Стрекозы



ТЕНЬ СТРЕКОЗЫ
Татьяна ПОЛЯКОВА
Анонс
Эта женщина мне никто - не сестра, не родственница. Но она родилась в тот же день, что и я, носит мое имя. И похожа - отличить просто невозможно! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: она задалась целью примерить на себя мою жизнь...

Когда терпению пришел конец, я попыталась скрыться в другом городе. Только это не помогло. Украденной внешности оказалось мало: она решила присвоить и самое дорогое - любовь!

Я была уверена - этот кошмар будет преследовать меня всю жизнь... Но вот Светлана Старостина жестоко убита. А я...

Я, которая когда-то пыталась всеми силам и избавиться от нее, - ни при чем. Однако теперь, когда ненавистный двойник мертв, смыслом моей жизни стало найти убийцу, наказать - и начать жизнь с чистого листа...
Лилии Гущиной
Из окружающей ее тьмы белым пятном проступило лицо, и в его глазах она увидела свою смерть. Она хотела закричать и не могла, завороженно глядя в эти глаза. Он чуть склонил голову, наблюдая за ней без злобы или удовлетворения, скорее с интересом.

Наблюдал, как из нее уходит жизнь, как будто не хотел пропустить того момента, когда человек вдруг становится ничем. Когда еще мгновение назад живое существо вдруг превращается в.., останки. Она нашла в себе силы усмехнуться этому слову, внезапно пришедшему на ум.

Останки чего? Ее дурацких надежд, нелепой жизни. Жизни, которая ей принадлежала только наполовину, как и ее лицо.

Неожиданно она ухватилась за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. «Какое нелепое сравнение», - вдруг подумала она и тут же увидела себя в бурном потоке. Вот вода заливает ей рот, глаза, а она судорожно хватает все, что оказалось рядом с ней в этом водовороте: какие-то ветки, торчащие из воды, с мокрой слипшейся листвой, - и вместе с собой тащит их на дно. Вместе с собой...
«Я могу ему сказать, я могу! - решила она и даже приоткрыла окровавленные губы. Вкус собственной крови приводил ее в смятение, она вновь отказывалась верить, что все это происходит в действительности.

Так много в ее жизни было придуманного, ненастоящего, что теперь собственную величайшую трагедию она отказывалась принимать всерьез. «Я скажу ему, и все прекратится, - подумала она, пытаясь не замечать его глаз, в которых читала свою смерть. - Он не убьет меня, он решит проверить мои слова, а значит, сохранит мне жизнь. По крайней мере на какое-то время.

Главное, выиграть время. Главное, главное...» И тут другая мысль пришла ей в голову, едва не рассмешив: сегодня, сейчас сбылась ее мечта - она наконец-то стала той, кем хотела быть все эти долгие годы. Для него, по крайней мере, так и есть. Невероятная насмешка судьбы.

Плата за никчемную жизнь. Ей захотелось кричать теперь уже не от боли, а от дикой, испепеляющей жалости к себе. «Я не хочу! - в отчаянии подумала она. - Еще есть время, я все смогу, все успею, лишь бы сейчас, сию минуту не превратиться в бесчувственное ничто!»
Она пыталась ползти, ей казалось, она прикладывает неимоверные усилия, чтобы сделать несколько движений и уйти от его глаз, но на самом деле все так же лежала, замерев в позе эмбриона. И вдруг - это движение ей далось совсем легко - ее взгляд переместился вниз, и она увидела свои окровавленные руки и собственные внутренности на бетонном полу. Крик ужаса замер в ее горле, она зажмурилась и мысленно зашептала как молитву: «Скорее, скорее умереть».
За моей спиной хлопнула подъездная дверь, а я воззрилась на небо, ожидая подвоха от петербургской погоды. На небе ни облачка, солнце радует своим пр



Назад