3df4ac0f     

Полынская Галина - Шандола



ГАЛИНА ПОЛЫНСКАЯ
Ш А Н Д О Л А
Посвящается моему псу
сенбернару Барону.
Спасибо тебе, лохматая муза!
Глядя на мир нельзя не удивляться! (КОЗЬМА ПРУТКОВ)
ГЛАВА ПЕРВАЯ: ИРВИН И ПИЛАТ
"Ночь выдалась на редкость гнусной. Лил дождь, свистел ветер, трещали
деревья. В кустах ухало что-то злобное, наверное, птица. Бледно-желтый глаз
Луны таращился из разрывов жутких туч, а холодные капли дождя стекали мне
за шиворот с завидным усердием и постоянством. Моя дорога лежала через
клатбище... кладбище..."
"Клат" или "клад"? - юноша задумался, оторвался от тетради и посмотрел
на лежавшую рядом собаку.
- Пилат, как ты думаешь, "клатбище" или "кладбище"? Как правильно
написать?
Пес смачно зевнул, демонстрируя крепкие белые зубы, и всем своим видом
показал, что ему глубоко почесаться на все попытки хозяина написать
рассказ.
- Эх, ты, - вздохнул юноша, - ничего ты не понимаешь в искусстве! Это
должен получиться очень неплохой ужастик... я так думаю... ну, я надеюсь,
что неплохой.
Пес чихнул, перевернулся на спину и принялся кататься по траве, время
от времени, пиная юношу длинными лапами.
- Перестань, Пилат! Ты же меня всего испачкал!
Пес угомонился. Он смотрел на своего хозяина лукавыми коричневыми
глазами, казалось, что собака улыбается.
- Дурак ты, Пилат, - юноша снова вздохнул. - Пойдем, искупаемся, что
ли?
Пес сразу же демонстративно повернулся к озеру спиной.
- Ну, как хочешь.
Юноша быстро сбросил одежду, разбежался и прыгнул в прозрачную воду,
поднимая тучи прохладных брызг. Пилат тут же развалился на брошенной
рубашке и принялся наблюдать за хозяином.
Солнце быстро закатывалось за горы, тени деревьев удлинялись,
казалось, они, будто живые, ползут по берегу, подбираясь к воде. Вскоре в
воздухе начали появляться полчища надоедливых мошек, которых Пилат
ненавидел настолько, насколько было способно его беззлобное собачье сердце.
Доплыв до середины озера, юноша повернул к берегу. Солнце почти
исчезло за вечнозелеными вершинами гор, вода поменяла свой цвет, и стала
синей. Юноша вышел на берег, слегка обсохнув, натянул светлые свободные
брюки и полотняную рубашку, окончательно испорченную Пилатом. Его мокрые
волосы потемнели и казались рыжими. Он улегся на траву рядом с собакой и
снова взялся за тетрадь. Пилат тут же положил голову к нему на плечо и
блаженно зажмурился.
- Итак, Пилат, на чем я остановился? Ах, да, на кладбище... Может,
как-нибудь по другому сказать? Например "могильники"? Моя дорога лежала
через могильники... Нет, что-то не то. "Захоронения"? Еще хуже... Моя
дорога лежала через плохое место, вот! Значит так, - он взял карандаш и
устроился поудобнее: "Моя дорога лежала через плохое место, и я невольно
ускорил шаг. Вокруг была страшная грязь, и мои ноги постоянно разъезжались
в разные стороны. Я весь промок и ужасно замерз. За каждым могильным холмом
мне мерещились обезумевшие от голода монстры а, возможно они там
действительно были..." Ну, как, Пилат, страшно?
Пес щелкнул зубами и принялся самозабвенно чесаться. Юноша отодвинулся
чуть в сторону и продолжил: "Казалось, что этому пути нет ни конца, ни
края. Я все шел и шел, а дождь все лил и лил и я все больше и больше
задумывался над тем, зачем меня вообще понесло именно сюда?"
- Ирвин! - послышался отдаленный крик. - Ирви-и-ин!
- Я здесь! - ответил юноша.
Из зарослей змеевихи вышла симпатичная бронзоволосая девушка в длинном
зеленом платье.
- Наконец-то я вас нашла! Привет, Пилат, ты чего не здороваешься?
Пес лениво повозил хв



Назад