3df4ac0f     

Полунин Николай - Орфей



Николай Полунин
ОРФЕЙ
Игорь — известный писатель, автор скандального романа о коррупции в
верхах, дает себе слово никогда больше не браться за перо, потому что все,
однажды придуманное им, вдруг начинает сбываться: падают самолеты, горят
автобусы, умирают люди. Став предметом пристального внимания спецслужб, он
попадает в «зверинец для пара-нормовв. Но с трудом верится в то, что колючая
проволока секретного «Объекта-Зб» должна лишь стать страховкой от «сюрпризов»,
исходящих от необычного писателя. Скорее всего, кто-то захотел «по полной»
использовать его смертельно опасный дар.
Пролог
Я пишу эти строки сознательно и спокойно, так как сейчас ничего не
выдумываю. Если бы я выдумывал! Но я лишь рассказываю о том, что уже произошло,
и значит, могу себе это позволить. В противном случае я ни за что бы не начал.
Впервые за почти четыре года я позволил себе коснуться пишущей
машинки, чтобы рассказать о случившемся со мною самим или на моих глазах. Если
же временами мне и придется отступать от данного правила и говорить о том, что
я, конечно, сам видеть не мог, то такие места мною либо скрупулезно
восстановлены по свидетельствам, которым я абсолютно доверяю, либо касаются
тех, на кого мои слова уже никак повлиять не могут. И потому совесть моя чиста.
Думаю, мне вряд ли кто-то поверит. Собственно, я и сам не очень
хорошо представляю, зачем собираюсь вновь заняться тем, что когда-то составляло
основу и смысл моей жизни. Однако не скрою, это приятно.
Мой новый письменный стол стоит лицом к книжным полкам, и я вижу, как
утреннее солнце перебралось краешком именно на тот потрепанный томик, который я
давным-давно поклялся не открывать. Энне Ник Ру, ирландская писательница, роман
называется «Покидающих не зовите». Одну страницу в нем я помню наизусть. Вот
она:
«Прозрачные частые капли сбегают по моему окну. Тихий дождь кропит
цветущие вишни, дорожки, вымощенные желтым камнем, горбатые каменные мостики,
все уголки моего сада. А в маленьком домике, что в самом укромном уголке, на
парче, покрывающей стол, стоят шандалы, и горят свечи, и искрится вино в
бокалах. Звучит тихая музыка, крышка рояля поднята, на пожелтевших пергаментах
старинные завитушки. Камин пылает жарко, молчаливый слуга примет плащ и подаст
плед. В доме моем покой. Все так, как нам мечталось когда-то.
Но никогда, никогда не услыхать мне, вернувшемуся из мокрого сада,
быстрый стук каблучков за дверью, шелест юбок, никогда не улыбнуться милому,
всякий раз повторяющемуся вопросу: «Ты?..» Никогда не прошептать, задыхаясь от
нежности:
— О, Эжени...»
Не боясь повториться словом, скажу: я никогда не мог понять, откуда у
ирландской писательницы прошлого века могло получиться написать картину из
другого романа, написанного в нынешнем веке и в России. А откуда французское
имя?.. Впрочем, не мне удивляться. Может быть, еще виноват перевод. Я о такой —
Энне Ник Ру — не слыхал ни до, ни после того, как мне попалась эта книжка.
И хотя теперь это уже не обо мне или, во всяком случае, — не так
печально обо мне, пусть страница забытого романа послужит неким эпиграфом к
тому, что я намерен рассказать. Ведь именно на нее, нераскрываемую мною книгу,
я и смотрел в тот день, когда в мою жизнь вошел Перевозчик. Но тогда я смотрел
на эту книгу каждый день...
Я расскажу, потому что я это должен.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Я зашел в Дом выпить кружку воды. Ватник на спине промок с обеих
сторон, изнутри от пота и снаружи от дождя. С утра сегодня зарядила нудная
водяная пыль.



Назад