3df4ac0f     

Полякова Татьяна - Невинные Дамские Шалости



НЕВИННЫЕ ДАМСКИЕ ШАЛОСТИ
Татьяна ПОЛЯКОВА
Проводы затягивались. Мне уже раз шесть успели пожелать "счастливого пути", а я - "счастливо оставаться", но сесть в машину и наконец-то отчалить все никак не удавалось.

То Сергей Сергеевич вспоминал что-то некстати, то Валентин Иванович шутил, то Надежда Васильевна с поклоном напоминала: "Мы на вас очень рассчитываем". В ответ я улыбалась, кивала и бессчетное количество раз заявляла, что "их производство произвело на меня отрадное впечатление".

На самом деле я так и не поняла, чем они там занимаются, то есть что производят. Хотя три часа бродила по фабрике, внимательно ко всему приглядывалась и даже минут пятнадцать постояла у конвейера.

Любое производство для меня - тайна за семью печатями, и назначение здешних болтов, дощечек и гаек я так и не уловила, но помещения тешили глаз чистотой и порядком, так несвойственными родному Отечеству, это я не преминула отметить с большой радостью и смогла похвалить вполне осмысленно. Рабочие (преимущественно мужчины) смотрели на меня с веселым любопытством, из чего я сделала вывод, что народ здесь не бедствует, и порадовалась еще раз.
После обзорной экскурсии меня ждал королевский обед в кабинете директора в компании с его замом, главбухом и, разумеется, им самим. Люди приятные, несуетливые и мне понравились. Себя я чувствовала первым секретарем обкома социалистических времен, приехавшим в захолустье родной вотчины, и пришла к выводу, что быть первым секретарем здорово и даже забавно, а главное - совсем необременительно. Поэтому, когда директор (звали его Сергей Сергеевич) сказал, улыбаясь:
- Надеюсь, Алла Леонидовна, вам у нас понравилось, - я с улыбкой ответила:
- Очень, - и тут же добавила, как меня учила Алька: - Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы наше соглашение состоялось. - И даже руку к груди прижала, чтобы нагляднее продемонстрировать свою искренность. Искренность произвела впечатление, все разом заулыбались и о делах больше не говорили.

Люди попались воспитанные и умные: знали, когда стоит поднажать, а когда помолчать. Конечно, мы не молчали, я поинтересовалась историческим прошлым города (гуманитарные предметы ближе моей творческой натуре) и получила исчерпывающий ответ. В общем, обед удался.

Я поблагодарила радушных хозяев и теперь стояла возле машины с открытой дверцей и пыталась с ними проститься. Моя правая нога была уже в салоне, когда Надежда Васильевна спросила:
- Вы сами за рулем?
- Да, - улыбнулась я и что-то там присовокупила о своей любви к быстрой езде, свойственной любому русскому, одновременно пугаясь, что разговор может вспыхнуть вновь и я вообще сегодня никуда не уеду, но хозяева улыбнулись еще шире и в три голоса воскликнули:
- Всего доброго!
А я завела мотор и помахала им рукой.
- Алла Леонидовна! - крикнул Валентин Иванович. - Ждем вашего звонка.
Я кивнула, еще раз помахала рукой и тронулась с места. После чего вздохнула с заметным облегчением, а потом засмеялась: затея с переодеванием вроде бы удалась.
Город остался позади, я потянулась к телефону и попыталась связаться с Аллой Леонидовной, которую изображала в течение пяти часов с большим усердием. Алька отозваться не пожелала. А жаль. Мне хотелось отрапортовать о своих успехах и удостоиться похвалы. Но не судьба.

Тому, что я сегодня в районном центре изображала очень важную даму, способствовали два обстоятельства: моя врожденная страсть к авантюрам и Алькина неуемная тяга к мужскому полу. После тридцатилетнего юбилея в подружку точно бес вселился, она



Назад