3df4ac0f     

Поляков Юрий - Замыслил Я Побег.



prose_contemporary Юрий Поляков Замыслил я побег.. Положенный в основу одноименного многосерийного телевизионного фильма роман Юрия Полякова — семейная эпопея, вбирающая в себя историю страны, семьи, отдельной личности.

Это сплетение личных драм, которые разыгрываются на широком историческом фоне, начиная с брежневской эпохи через перестройку и вплоть до нашего времени. Это захватывающий сюжет, яркие характеры, социальная острота, тонкий юмор и утонченная эротика, а кроме того, глубокие и неожиданные размышления о тайнах супружеской жизни.
Легкий писательский юмор придает неповторимое очарование этой захватывающей и динамичной трагикомедии о «лишних людях» конца двадцатого века.
ru ru PleaseKING pliskin@mail.ru FB Tools 2005-01-09 OCR David Varshavsky 886F1726-9633-44EB-BA6D-388BC413AD42 1.2 1.1 — Исправлено форматирование, поправлен заголовок, добавлена аннотация
1.2 — добавлена обложка и исходные данные
Поляков Ю. Замыслил я побег... Росмэн-Пресс 2003 5-353-01264-Х Юрий ПОЛЯКОВ
ЗАМЫСЛИЛ Я ПОБЕГ...
Часто думал я об этом ужасном семейственном романе…
А. С. Пушкин1
— О чем ты все время думаешь?
— Я?
— Ты!
— А ты о чем?
— Я — о тебе!
— И я — о тебе… — Башмаков поцеловал Вету и вздохнул про себя: «Бедный ребенок, она еще верит в то, что лежащие в одной постели мужчина и женщина могут объяснить друг другу, о чем они на самом деле думают!»
— А почему ты вздыхаешь?
— Поживешь с мое…
— Я обиделась! — сообщила она, нахмурив темные, почти сросшиеся на переносице брови.
— Из-за чего? — превозмогая равнодушие, огорчился он.
— Из-за того! До меня ты не жил… Не жил! Ты готовился к встрече со мной. Понимаешь? Ты должен это понимать!
Свою правоту она тут же начала страстно доказывать, а он терпеливо отвечал на ее старательную пылкость, чувствуя себя при этом опрокинутым на спину поседелым сфинксом, на котором буйно торжествует ненасытная юность.
— Да, да… Сейчас… Сейчас! — болезненно зажмурившись, в беспамятстве шептала Вета и безошибочным движением смуглой руки поправляла длинные спутанные волосы. Эта безошибочность во время буйного любовного обморока Башмакова немного раздражала, но зато ему нравилось, когда Вета внезапно распахивала антрацитовые глаза — и слепой взгляд ее устремлялся в пустоту, туда, откуда вот-вот должна была ударить молния моментального счастья… Девушка открыла глаза.

Но совсем не так, как ему нравилось: взгляд был испуган и растерян. Горячее, трепещущее, уже готовое принять в себя молнию тело вдруг сжалось и остыло. Мгновенно. Башмаков даже почувствовал внезапный холод, сокровенно перетекающий в его тело, будто в сообщающийся сосуд. «Наверное, так же чувствуют себя сиамские близнецы, когда ссорятся, — предположил он. — Сейчас спросит про Катю…»
Вета склонилась над ним и прижалась горячим, влажным лбом к его лбу. Ее глаза слились в одно черное, искрящееся око:
— А ты не обманываешь?
— Ты мне не веришь?!
— Тебе верю, но есть еще и она.
— Ты же знаешь, мы спим в разных комнатах.
— Правда?
— Врать не обучены! — оскорбился он, думая о том, как все-таки юная наивность украшает мир.
— Но ведь она…
— Катю это давно не волнует.
— Ее! — Вета обиженно выпрямилась.
— Ладно, ее это давно уже не волнует, — согласился Башмаков, морщась от боли.
— Наверное, лет через двадцать меня это тоже волновать не будет. А ты станешь стареньким, седеньким, с палочкой… Я тебе буду давать разные лекарства.
— Знаешь, какие старички бывают? О-го-го!
— Тогда и меня э т о тоже будет волновать. Я тебя замучу, и ты умрешь в постел



Назад