3df4ac0f     

Поликовский Алексей - Игрок



Алексей Поликовский
Игрок
(О Евгении Касперском)
Бородатый человек с длинными волосами, заплетёнными в косичку, сидит за
двумя компьютерами, соединёнными через параллельные порты. Перед ним на
одном из экранов - каталог со свежими, только что отловленными вирусами.
Чуть опустив голову с высоким лбом и едва различимыми горизонтальными
морщинками над переносицей, он быстро и спокойно рассматривает парад
страшил. Пора начинать. "Вот этот, сволочь!"-говорит Евгений Касперский и
щелчком мыши достаёт вирус из каталажки. Руки его в ту же секунду
включаются, начинают стремительный полёт сразу по двум клавиатурам.
Это игра пианиста-виртуоза, исполняющего замысловатый этюд. Левая рука
скользит по клавишам нежно и быстро, ведя мелодию, в то время как правая
резко и дробно выдаёт ритм и вдруг подпрыгивает в эффектном жесте маэстро,
сыгравшего труднейший пассаж. Строки и пласты программного кода скользят по
экрану. Касперский не молчит - негромкий, иронический, самоуверенный
речитатив сопровождает работу: "А, на самом деле это всё не сложно совсем!
-легкомысленно бросает он. - Портит, гад, дээльэльки виндовые! Вот видите,
диск жёсткий грохает по тринадцатым числам! Пам! Па-ра-рам-рарам!"
Я стою рядом с ним, гляжу на его руки и записываю реплики. "Какая гадость
там понаписана!" -с хорошо акцентированным актёрским отвращением тянет он.
"Вот погань! Ну какая погань!" - кажется, он сейчас плюнет в экран. "А,
неправильный вирус!" - замечает он через секунду очень спокойно. "Довольно
жирненький попался, гад!-это с юмористическим садизмом. - Вы будете
смеяться, но он даже лечится! Сейчас залечим его в системной памяти...
"-голос его становится лёгким, как в преддверии праздника. "Как бы его
назвать? Ну, назовем его Хаммер! " - говорит он, следуя каким-то своим,
непонятным для постороннего ассоциациям, свободно откидывается на спинку
стула и глядит на меня с весёлым вызовом: "Вы заметили, за сколько времени
я его сделал?" -"Минут за семь".-"Это я ещё долго провозился!"-с шиком
пижона, только что выбившего в тире десять из десяти, говорит он.
Человек с обликом Касперского - борода, косичка, синяя рубашка, потёртые
голубые джинсы, белые кроссовкивполне мог бы играть на бас-гитаре в
рок-группе, делающей музыку в духе Deep Purple в каком-нибудь из маленьких
клубов в одном из подвалов Москвы. Ему свойственен ироничный артистизм,
который всё время сквозит в его голосе, шутках и жестах. Это артистизм
человека, осознающего себя скорее свободным художником, чем главой фирмы,
годовой оборот которой составляет почти миллион долларов.
Свою личную принадлежность к миру бизнеса он отрицает. "Я не бизнесмен!
Когда я слышу слово бизнес, я хватаюсь за пистолет!"-говорит он в своём
обычном ироничном стиле (но предупреждает осмотрительно: "Это шутка!"). В
Лаборатории Касперского собственного кабинетауКасперскогонет("Как у Генри
Форда,- объясняет он.
- Генри Форд тоже всё время вдоль конвейера ходил").
Костюмы и галстуки он не переносит. "Я ненавижу костюмы! Можно понять,
восемь лет в форме ходил!"-он с присвистом вскидывает руку к виску, с
умышленно-идиотическим видом отдавая честь.
Живёт он - если иметь в виду распорядок дня - тоже вполне артистически.
Встаёт, по его собственному выражению, "в среднем между восемью и
одиннадцатью". На фирме бывает практически каждый день и часто
задерживается допоздна. но иногда может позволить себе вдруг исчезнуть.
Обычно это означает, что ему в руки попалась безумно интересная книжка, и
о



Назад