3df4ac0f     

Полещук Александр - Эффект Бешеного Солнца



АЛЕКСАНДР ПОЛЕЩУК
ЭФФЕКТ БЕШЕНОГО СОЛНЦА
Памяти Кирилла Константиновича Андреева
Бомбардировщик класса «Пи175» выходил на посадку.
Все шло как обычно. Пилот уменьшил стреловидность крыльев, и самолет скользил над пальмами, теряя высоту.
— Шасси! — закричал в микрофон наблюдатель. — Он не выпустил шасси!
Командующий воздушным соединением кинулся к открытой двери. Увиденное заставило его оцепенеть от ужаса; самолет, заходивший на посадку, был с полным бомбовым грузом.
— Шасси! — голос наблюдателя в динамике звучал хрипло. — Пилот девятой «бис», вы забыли выпустить шасси! Шасси, вы слышите?!
Те, кто видел момент первого соприкосновения бомбардировщика с посадочной полосой, никогда не забудут этого зрелища. Аэродром содрогнулся, и в то же мгновение самолет был уже высоко в воздухе; последовал еще удар, еще…
Аэродром ожил. Завыли сирены, и аварийные машины устремились к бетонной дорожке. Из ангара выскочил какойто человэ." с топором в руке, и догнав пожарную машину, ловко вскочил на подножку.

И тут раздался первый взрыв.
Генерал находился метрах в ста от самолета, когда увидел, что пламя уже сбито. Человек из ангара бил своим топором по плексигласу фонаря… Еще мгновение, и пилот выбрался наружу. Он был совершенно невредим и, повидимому, в полном сознании.

Вот он спрыгнул с дымящейся машины и шагнул к человеку с топором. Тот всхлипнул и, отбросив топор в сторону, обнял его разбитыми в кровь руками. Генерал повернулся и побрел к своей автомашине.

Штабной офицер догнал его, забежал вперед и, поймав его взгляд, вопросительно поднял брови.
— Вы видели бомбы? — спросил генерал.
— Это потрясающе! Корпуса срезаны как ножом… Даже начинка видна… Пилота приведите ко мне… И того парня с топором. Кстати, кто он?
— Уиффлер, техник из седьмого отряда.
— Как это вышло? — спросил генерал.
Пилот стоял перед ним, широко расставив ноги. Изза его плеча выглядывал техник с забинтованной головой.
— Я вас спрашиваю, как это вышло? — еще раз повторил генерал. — Вы просто забыли выпустить шасси?
— Просто забыл, генерал, — сказал пилот, не опуская глаз.
— Вы будете освидетельствованы, и дай бог, чтобы вас признали невменяемым.
Пилот засмеялся. Ом стоял, все так же расставив ноги, и, широко раскрыв рот, смеялся в лицо генералу.
— Довольно! — попытался оборвать его смех генерал. — Как только вернется ваша эскадрилья, вас будут судить…
Пилот шагнул к столу и четко, будто рапортуя, сказал:
— Эскадрилья уже вернулась, генерал. Это я — эскадрилья. Я один… Вы до сих пор не поняли?

Солнце сошло с ума, генерал, понимаете? На моих глазах — все! Все сразу! Я шел замыкающим, это меня и спасло… Это было не пламя, это был свет.

Эскадрильи больше не существует.
Он повернулся спиной к генералу и, коснувшись забинтованной щеки Уяффлера, тихо сказал: «Пойдем…».
Это был старый, очень старый человек. Обезобразившие его лицо шрамы — пять глубоких белесых борозд — постарели вместе с ним.
Генерал пододвинул к нему одну из фотографий.
— Мне посоветовали обратиться к вам. Это самолеты… Вы понимаете?
— Лицо… — сказал вдруг человек со шрамами и близоруко наклонился над фотографиями.
— Да, лицо… Я надеюсь, что вы возьмете это дело на себя. Пилоты отказываются выполнять свои обязанности. Стоимость самолетовылета подскочила вдесятеро.
— Лицо… — вновь повторил его собеседник.
— И это пятно на лбу. Вы обратили внимание? Это не дефект съемки. Темное пятно повторено на всех кадрах.
— Я промахнулся! Старик тогда крикнул, и у меня дрогнула рука… — Последнюю фразу челов



Назад